Героизм моего отца. История об Иване Ивановиче Мачуеве

События и личности

Меня зовут Юрий Иванович Мачуев. Я и моя семья жили в Ижевске с 1939 по 1950 годы. Учился в школе № 22, окончил ее в 1950 году. Более 50 лет проработал на предприятиях оборонно-промышленного комплекса страны. Я - доктор технических наук, академик Российской академии космонавтики имени К. Э. Циолковского (РАКЦ) и Международной Славянской академии наук, образования, искусств и культуры (МСА).  

Я хотел бы рассказать историю о своем отце Иване Ивановиче Мачуеве. Он в звании майора формировал, в основном из жителей Удмуртии, и командовал 155 гаубичным артиллерийским полком, который располагался на Карлутке.  

Стать командиром

Иван Иванович Мачуев родился в ноябре 1900 года в семье ткачей в подмосковном поселке Саввино, который позже вошел в состав города Железнодорожный. Работать начал с 14 лет. Был организатором комсомольской ячейки.

В 1919 году юный Иван вступил в партию и в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Сначала был кремлевским курсантом, затем служил на командных должностях в конноартиллерийских частях различных военных округов. За ним следовала его семья – жена Нина Яковлевна (1904-1991), старший сын Владимир (родился в 1926 году) и я, средний сын Юрий, появившийся на свет в 1932-м. За несколько месяцев до начала войны, в феврале 1941-го, родился мой младший брат Владислав. Еще папа окончил Высшие артиллерийские курсы в городе Пушкин Ленинградской области, а потом преподавал на них. После этого отец учился в Военной академии имени М. В. Фрунзе.

Иван Мачуев с женой Ниной. Фото предоставлено Юрием Мачуевым

В 1939 году Иван Мачуев участвовал в освобождении Западной Украины. Затем его перевели в Уральский военный округ – в Ижевск для формирования 155-го гаубичного артиллерийского полка

Летом 1941-го…

В июне 1941-го мы, как обычно, собирались к папе в воинские лагеря. Туда 155-й гаубичный артполк, которым он командовал, выезжал из Ижевска (где располагалась 98-я стрелковая дивизия) на учебные стрельбы. Полк, в основном, был сформирован из призывников УАССР.

Семьи командирского состава поселили в только что построенном Доме Союзов. Собрались. Но пришел дежурный лейтенант и сообщил, что полк срочно передислоцируется в западном направлении «от коменданта до коменданта». Предложил подвезти до железнодорожной станции Агрыз. Там мы увиделись с папой. В последний раз.

Войны еще не было. Но ее близость прямо-таки витала в воздухе. Мы, мальчишки, бегая тогда по двору, распевали: «Внимание-внимание, на нас идет Германия...» Взрослые шикали, мы ненадолго затихали

16 июня 1941 года полк в составе 98-й стрелковой дивизии 22-й армии передислоцировали в район Полоцкого укрепленного района на старой государственной границе. На запад шли воинские эшелоны из Ижевска, Свердловска, Челябинска, других городов Уральского военного округа, дивизии которого образовали 22-ю армию резерва Главного командования. 

21 июня началась разгрузка из эшелонов полка в районе старой госграницы у Полоцка. А уже 22-го авиация немцев атаковала непрерывными налетами. По радио выступил председатель Совета народных комиссаров Вячеслав Михайлович Молотов: «Война!». Сводки Советского информбюро были очень тревожными. На карте отмечали оставленные города

Под давлением танковых и мотострелковых соединений вторгшихся на территорию нашей страны немецко-фашистских войск приграничные войска Северо-западного и Западного фронтов с тяжелыми потерями отходили на рубежи за реками Западная Двина, Березина и Днепр. С прибытием соединений 19-й, 20-й, 21-й и 22-й армий под непрерывными бомбежками по реке Западная Двина начал создаваться сплошной фронт. Войска переходили к стратегической обороне. 22-я армия создала устойчивый фронт с опорой на Полоцкий и Себежский укрепленные районы. Немцы считали, что разгром основных сил Красной Армии завершен, а путь на Москву и Ленинград открыт. Но это было далеко не так.

3 июля по радио к советскому народу обратился Сталин. В тот же день армии резерва Главного командования становятся действующими и героически сражаются с превосходящими силами фашистов. В эти трагические дни в окружение попадали целые дивизии.

Так, 3 июля 1941 года 22-я армия вела упорные бои с противником, пытавшимся форсировать реку Западная Двина. Особенной ожесточенностью отличились бои за Барковичи. Только одна батарея 155-го гаубартполка, которой командовал лейтенант М. П. Терещенко, выпустила по противнику 1 600 снарядов. В этом сражении немцы применили огнеметные танки. Это помогло им занять деревню Барковичи.

При огромном превосходстве немецких войск в полосе еще не развернувшейся 22-й армии сложилась крайне напряженная обстановка. В 98-ю стрелковую дивизию, которой командовал полковник Евсюков, выехал заместитель командира фронта генерал Еременко. Панику в рядах 166-го стрелкового полка удалось устранить.

Контратакой, которой руководил командир дивизии, немцев отбросили на несколько километров. Вновь назначенный командир 166-го стрелкового полка майор Тарасов погиб в бою

Против пяти дивизий 22-й армии с 50 тысяч человек личного состава приходилось 16 немецких дивизий с численностью свыше 250 тысяч человек. Противотанковых соединений и танков 22-я армия еще не имела. Не было и радиосвязи. Наступающая группировка противника превосходила войска 22-й армии в живой силе в 5 раз, в орудиях и минометах – в 6 раз, в самолетах – в 10 раз. Командующий 3-й танковой группой Вермахта генерал Гот писал, что русским удалось остановить их и удержать Полоцк.

8 июля на совещании в ставке Гитлера начальник генерального штаба Вермахта генерал Гальдер заверил, что только 46 советских дивизий пригодны для военных действий, все остальные разбиты. И это против 190 немецких дивизий. У командования противник не было сомнений в скором исходе войны. Генштаб Вермахта стал детально разрабатывать вопрос о скором возвращении войск в Германию после победы, а также порядок военной оккупации Советского Союза

9 июля соединения 22-й армии продолжали упорные бои по всей линии фронта. На следующий день началось сражение, названное впоследствии Смоленским. Именно оно сорвало стратегический план немцев выхода на Москву, Ленинград и Киев. Тогда против 40 дивизий семи армий Западного фронта действовало 55 немецких дивизий с 1 тысячей танков, 1 тысячей самолетов и 1 миллионом солдат. Борьба приняла исключительно острый характер. При отсутствии в этот период у наших войск танков и недостатке авиации огромную роль сыграла артиллерия.

14 июля образовали фронт резерва из 29-й, 30-й, 24-й, 28-й, 31-й и 32-й армий, поскольку армии первого резерва в течение первых трех недель войны являлись действующими. 17 июля 22-я армия оказалась в окружении и с жестокими боями пробивалась на Новосокольники. Кольцо сжималось, потери в живой силе и технике росли. Дивизиям все же удалось вырваться из окружения. Однако 21 июля дивизии снова попали в кольцо.

Для прорыва сосредоточили усилия пехоты и артиллерии. В 155-м гаубартполку имелся целый прицеп ручных гранат, которыми вооружили весь личный состав полка. Действуя по приказу и личному примеру командира полка майора Мачуева, солдаты в рукопашном бою со штыками и гранатами прорвали окружение врага.

«Находясь с 18.07.1941 г. в районе Смольники, в окружении превосходящих сил противника и при недостатке боеприпасов 21.07.1941 г. боем прорвал кольцо окружения и вывел без потерь материальную часть полка. При прорыве нанес противнику большие потери, действуя гранатой и штыком. Прикрывал выход артдивизиона на мехтяге, не имевший горючего для тягачей» – из наградного листа на майора Мачуева, представленного 3 августа 1941 года командованием 22-й армии

«...Вышел из окружения полностью с материальной частью 155 гаубартполка...» – строки донесения командования 22-й армии о майоре И. И. Мачуеве

Генерал Гот писал: «Из кольца окружения под Невелем, на создание которого бросили так много сил и средств, ускользнуло значительное количество русских войск... Воля русского народа еще не сломлена... В середине июля на всем участке Восточного фронта инициатива перешла на сторону противника». В Польше за месяц вторжения все было кончено. Во Франции – приближалось к развязке. А русские дрались «не так».

Советские войска атаковали и контратаковали противника, не давая ему покоя ни днем, ни ночью. Только из-за разрозненных действий советских дивизий, сражавшихся на достаточно широкой протяженности фронта, и слабого прикрытия с воздуха танковой группе Гота удалось избежать серьезного поражения. 22-я армия сковала семь пехотных дивизий и один механизированный корпус немцев. Вышедший из окружения в полном составе 155 гаубартполк совместно с 170-й и 179-й стрелковыми дивизиями принял участие в наступлении на Невель.

«Немцев бьем, будем бить и разобьем. Не поддавайтесь панике и не обращайте внимания на первые успехи немцев, все это ерунда. Будьте крепки духом и верьте в свое дело. А наше дело правое…» – из письма майора И. И. Мачуева своим родным в Ижевск, 23 июля 1941 года. 24 июля его полк снова попал в окружение

27 июля 22-я армия организовала оборону Великих Лук. Начальник штаба Вермахта генерал Гальдер констатирует: «Артиллерия противника действует хорошо. У Великих Лук обстановка без изменения. Здесь противник, кажется, захватил инициативу. Южнее и юго-западнее Торопца происходит упорный бой».

«В бою дивизионы подбили до 25 танков противника… Кроме того, вышел из окружения полностью с личным составом и материальной частью 155-й гаубартполк… Вышедшие дивизионы по пути уничтожили обоз противника, захватив при этом 4 пленных, 60 лошадей, 40 велосипедов, 7 мотоциклов, 5 автомашин, 1 пушку и большое количество боеприпасов и продовольствия» – в донесении командования 22-й армии от 30 июля

31 июля и последующие три дня 22-я армия вела кровопролитные бои с атакующим противником, переходя в контрнаступление и нанося ему огромные потери. Враг рассчитывал к 7 августа быть в Москве, но был измотан боями в районе Великих Лук и Смоленска. План блицкрига рухнул. Взбешенный Гитлер приказал уничтожить советские войска у Великих Лук. 22-ю армию вновь вынудили обороняться.

«Недалек тот час, когда вся немецкая гадина побежит и мы ее уничтожим. Обо мне не беспокойтесь. Привыкайте пока жить без меня и помогать Родине всем, чем можете для полной победы над фашизмом…» – из письма майора И. И. Мачуева своим родным в Ижевск, 1 августа 1941 года

11 августа майор Мачуев пишет домой: «Крепко бьем гадов-фашистов. Командиры и политработники все живы и здоровы. В общем, о нас не беспокойтесь. Будем драться так, чтобы как можно быстрее разгромить фашистскую банду и зажить еще лучшей жизнью. К вам одна просьба – жить и добротно работать на благо нашей Родины, в помощь Красной Армии...»

Бои продолжались с неослабевающей силой. После пополнения материальной части в Торопце, 155-й гаубартполк к 20 августа занял огневые позиции в районе реки Кунья в 2 километрах от совхоза Ущицы и справа от дороги Великие Луки – Нелидово. 22 августа полк участвовал в артиллерийском обеспечении наступательных действий 22-й армии в направлении Полесье – Невель. Однако противник опередил наши войска. Мощным ударом он прорвал фронт, его танки прорвались в район Куньи – Ущицы, окружив основные силы 22-й армии.

В ночь на 25 августа готовился прорыв окружения. К месту прорыва стянулась вся артиллерия, резерв и наиболее боеспособные части. С наступлением темноты на позиции немецких войск обрушился шквал артиллерийского огня. Загорелись танки, машины, заметалась и стала разбегаться пехота. Стремительным броском части 22-й армии смели боевые порядки немцев и начали выход из окружения. Опомнившись от удара, противник через несколько часов стянул к месту прорыва крупные силы и вновь отрезал пути отхода. Но к этому времени основные силы нашей армии уже вышли из кольца и держали путь к Торопцу.

 Последними шли артиллеристы, обеспечивая прорыв и прикрытие отходящих частей. 25 августа 1941 года при артобеспечении выхода из окружения 22-й армии полк и его командование погибли.

«В бою при прорыве окружения войска понесли большие потери. Погибло все командование 155-го гаубартполка: командир полка майор Мачуев, начальник штаба майор Клебановский, комиссар старший политрук Туев и многие другие боевые товарищи. Я прикрывал тылы, и по выяснению обстановки вместе с другими подразделениями прорвали окружение в другом направлении. Вышло 800 человек. Затем получил назначение в другую часть» – командир батареи 155-го гаубартполка лейтенант М. П. Терещенко

По воспоминаниям жителей Ущиц, в конце августа 1941 года привезли раненного майора, командира артиллерийского полка. Там он и умер. Хоронили его красноармейцы. Салютовали из ружей. После войны на месте могилы организовали воинское захоронение и мемориал.

Куньинский Районный военный комиссариат Псковской области сообщил, что командир 155-го гаубартполка майор Мачуев Иван Иванович занесен в списки погибших и похоронен в деревне Ущицы

В том бою погиб и отец моего одноклассника по школе № 22 Ижевска старшина батареи К. Ф. Белокрылов. Оставшиеся в окружении немногочисленные части, не надеясь прорваться вновь, повернули на север, в леса. Там немцев не было, и бойцы смогли выйти к месту сосредоточения главных сил армии. Генерал Гальдер признался, что в районе Великих Лук наши войска вышли из окружения, а у немцев уже не было возможности отрезать их от основных сил.

Вторая попытка окружить и уничтожить 22-ю армию закончилась неудачей. Пробившиеся из окружения части 22-й армии к 29 августа вышли к Торопцу. 31 августа вышел отряд во главе с Д. С. Леоновым, раненого командарма Ф.А. Ершакова вынесли на носилках. Ценой своей гибели 155-й гаубартполк обеспечил выход из окружения основных сил 22-й армии

В сентябре 1941 года 155-й гаубичный артиллерийский полк и 98-я стрелковая дивизия первого (республиканского) формирования прекратили свое существование. Но их вклад в срыв немецкого плана молниеносной войны несомненен

«Мера мужества людей была оценена еще в 1941 году. Тогда очень скупо награждали орденами... Но и сейчас, спустя три с лишним десятилетия, уместно подчеркнуть, что их подвиг впервые был оценен уже тогда, в 1941 году» – писатель-фронтовик Константин Симонов, 1970-е года

В середине октября 1941 года по приказу ставки часть дивизий 22-й армии перебросили на Можайский рубеж обороны в состав образованного Калининского фронта, которым командовали генерал И. С. Конев и член Военсовета корпусной комиссар Д. С. Леонов.

Впоследствии 22-я армия участвовала в Великолукской наступательной операции, а весной 1945 года – в освобождении Латвии и ее столицы Риги. В апреле того же года перешла в резерв ставки и была передислоцирована в Румынию, где и встретила День Победы. В августе 1945 года солдаты 22-й армии вернулись на Родину. Они прошли сложный боевой путь протяженностью 1 100 километров.

Жизнь в тылу

В годы войны Ижевску присвоили статус фронтового города со всеми строгостями и ограничениями. Однако он хоть и являлся городом оборонной промышленности, жил, хоть и напряженной, но нормальной жизнью. Работали все структуры: магазины, фабрики-кухни, почта, кинотеатры, школы, летние пионерлагеря.

В Ижевске появились раненые, госпитали, эвакуированные, продуктовые карточки, коммерческие магазины с длинными очередями, на ладонях – написанные химическим карандашом номера. То из одной, то из другой комнаты раздавались взрывы рыданий: это приходили сообщения «пропал без вести» или хуже – похоронка…

Потери не обошли и мою семью. Погибли все наши родные взрослые мужчины. И все – в 1941 году

Заходившие к нам после ранения бойцы 155-го гаубартполка рассказывали об оборонительных непрекращающихся боях, окружениях и выходах из них, о местах сражений. Упоминались Великие Луки, совхоз Ущицы, Торопец, говорили о раненых и погибших, о тяжелом ранении и гибели папы.

Мама не хотела этому верить и ждала папу. Она допоздна работала в учебном комбинате и в женсовете при Пастуховском районном военкомате, поддерживала обращающихся за помощью семьи фронтовиков и погибших.

Моя мать Нина Яковлевна Мачуева является тружеником тыла, ветераном труда и партии. После войны работала в органах советской власти и учительницей. Скончалась в 1991 году, посвятив всю свою жизнь заботам о нашей большой семье

Нина Яковлевна Мачуева. Фото предоставлено Юрием Мачуевым

Юный старший брат Владимир в годы войны работал наравне со взрослыми слесарем-сборщиком на эвакуированном в Ижевск авиационном заводе № 279, выпускал авиаприборы с личным клеймом. Также вместе с тем продолжал учебу в школе № 22.

Достигнув совершеннолетия, Владимир рвался на фронт, но его оставили на заводе. Там он за время войны собрал 25 тысяч авиаприборов. В августе 1944 года по путевке комсомола его направили на учебу в возвращавшуюся из Сибири 8-ю Ленинградскую (Ижевскую) специальную артиллерийскую школу. Затем была воинская служба на Курилах и в группе советских войск в Германии, а спустя годы - выход в запас в звании подполковника. Брат - ветеран войны, вооруженных сил и труда, военный пенсионер. Входит в совет старейшин города Железнодорожный. Он имеет многочисленные правительственные и ведомственные награды. Воспитал сына, внучку и правнука

Я, средний сын Юрий Мачуев, являюсь доктором технических наук и академиком Российской академии космонавтики и Международной славянской академии. Более 50 лет работал на предприятиях оборонной отрасли в Москве и Ленинграде, на космодромах Капустин Яр, Байконур, Плесецк, в Центре Дальней космической связи, на других объектах. Являюсь автором 16 изобретений, четырех книг и более 250 научных публикаций. Имею правительственные и ведомственные награды, звание ветерана труда, сейчас на пенсии. Женат, воспитал дочь и внучку.

Младший брат Владислав после войны получил звание кандидата технических наук и стал старшим научным сотрудником Государственного научного центра пограничной службы. Является ветераном труда, имеет научные труды и правительственные награды. Женат, воспитал двоих сыновей и дочь, а также пятеро внуков.

Семья Мачуевых – мать Нина Яковлевна и сыновья Владимир, Юрий и Владислав. Первая половина 1940-х гг. Фото предоставлено Юрием Мачуевым

Там, где мой отец защищал Родину

После войны, став взрослым и проживая в Ленинграде, в 1960-е гг. я прошел по местам, где сражался и погиб мой папа: Великие Луки, Ущицы, Кунья, деревня Боталово. Находил документы и беседовал с местными жителями, колхозниками, властями, военкомами, музейными и архивными работниками.

Директор Великолукского государственного архива, мой ровесник Константин Карпов (готовил диссертацию о прессе блокадного Ленинграда) очень удивился, узнав о моих поисках погибшего в войну при отступлении отца, так как многие считали, что тогда «драпали». Я оказался единственным таким, верящим в своего папу, сражавшемся при нашем отступлении. Все обращавшиеся интересовались погибшими при наступлении. В архиве я ознакомился с материалами о 22-й армии. Узнал о самоотверженной борьбе, героическом сопротивлении наших войск в это трагическое время.

Позже по этим местам прошли и мои братья, и наши дети. Старший брат Владимир, офицер-артиллерист, провел в дальнейшем исследования на более знающем профессиональном уровне. Он изучил более 120 советских и немецких источников, архивные материалы, делились с ним воспоминаниями очевидцы и участники событий. В их числе бывший член Военсовета 22-й армии корпусный комиссар Леонов, командир «соседнего» 4-го стрелкового полка 98-й стрелковой дивизии майор Майоров, командир батареи 155-го гаубартполка Терещенко и другие.

Мой брат, Владимир Мачуев опубликовал военно-исторический 278-страничный очерк «22 армия в начале Великой Отечественной войны, 1941 год. День за днем»

Обложка очерка Владимира Мачуева «22 армия в начале Великой Отечественной войны, 1941 год. День за днем». Фото предоставлено Юрием Мачуевым

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 августа 1941 года моего отца, командира 155-го гаубичного артиллерийского полка майора Ивана Ивановича Мачуева посмертно наградили Орденом Красного Знамени за проявленные доблесть и мужество на фронте борьбы с германским фашизмом

Вечная слава и память нашим отцам и дедам, ценой неисчислимых лишений и жизней отстоявшим свободу и независимость нашей Родины. Будем же достойны их памяти.

«При самой трезвой оценке всего, что происходило в тот драматический период, мы должны снять шапки перед памятью тех, кто до конца в жестких оборонах и насмерть дрался в окружениях, обеспечив тем самым возможность отрыва от немцев, выхода из «мешков» другим армиям, частям и соединениям и огромной массе людей, группами и в одиночку прорывавшихся через немцев к своим. Героизм тех, кто стоял насмерть, вне сомнений. Несомненны и его плоды» – писатель-фронтовик Константин Симонов, 1941 год

Добавьте свою историю о событии или человеке!

Добавить свою историю